Слово Яромира-Заточника, яко не следует славянам богомерзкому кресту веровати

Яромиром-Заточником во Святых горах так речено было.

Простерла над землями нашими, други, крыла свои черные, птица нечистая, ворона нечестивая, что от чужих и вельми зловерных земель прилетела, да на Русь святую гоголем воссела. И та птица злокозненная – вера християнская, что повсюду расползлась еси, аки поветрие моровое, аки пожарище лесовое. И то вера – не вера еси, а уму расстройство, семьям раздоры, душам омрачение, домам разрушение, мужам да женам осквернение, полям оскудение, капищам разорение, родной вере поругание. Ибо во той лже веруют не Живым Богам Отеческим, но мертвецу страшному, от племени пустынного, иудейского, за речи свои неразумные и дела непотребные от своих же умерщвлен, аки презренный тать бысть. И ныне кланяются неразумные многие у древа мертвого, сухого, живыми древами да рощами дивными, борами заповедными да сосняками чистыми гнушаючись. И у мертвеца того страшного помощи в помрачении ума своего испрашивающи, хоть не помог тот и сам себе. Сгинь, упырь!

А с тем упырем чтят еще некоего духа святого, что образом есть голубь столь велий, что во каждой лапе по киту носит, а если гадит сия птица, то полгорода под тем скроется. Чтят еще отца упыря, во образе старца брадатого, что держит во дланях весы и аршин, бо горазд обвешивать и обмеривать. Чтят также и мать упыря того, во образе жены с титькою одной наголо, кормящей ядом, из титьки сочащимся младенца, от людей уворованного. Еще божки их скверные есть – Никола Чудоворец, что в мешок свой бездонный всякое добро у людей отнимает; Кузьмодемьянище-Кузнец, что своим молотом поддельные деньги кует; Вонифатий-Пианица Божий, коему всякую чару посвящают; Агдам и Ебва, блудящие сами и другим блудящим покровительство деющие; Гаврила-Немазано Рыло, коий во образе свина грязного чтим бывет; а також – Покров некий, что всякую правду скрывает; Вознесение, что от людей честных добро уносит; Крещение, что по домам огонь выкресает – петуха красного пускает; Сретение, а чему сей бес покровительствует, о том и говорит срамотно. И иных скверных тех бесов без числа есть! Гори оне огнем жаркиим!

И то богомерзкие и вероотступные дела есть: во церкви хождение, мертвых костей целование, досок расписанных лобызание, крестовине смертетворящей поклонение, свечек покупание, неразумным попам исповедание и вороватых их лап целование, младенцев крещение, на монастыри пожертвование, алилуёвое пение, дымом смрадным каждение, срамное причащение, лживых оберегов ношение. Клято всё то да будет!

И то скверные мольбища их – хлева каменные, аки погреба холодные и темные, иже церквями нарицают. На поте и крове простых человецев воздвижены бысть, громадой своей над сельцами малыми давят, нищебродам никчемным приют и работное место, поповьям мясотелым кормушка еси. И люди ходячи туда, стоят ни живы, ни мертвы, слушают, как поповья пред ними беснуются, скверные волхования свои творя и хуля мир сей! И там даже лжебог их не ночевал, а токмо голубям место гадить. Дадут Боги громы с молниями на вас, абы обрушились камни и места сии быльем поросли!

И пияшут во лжепразднества свои нечестивые хмельное ложками, нарицающе хмель тот кровью божка своего обманного, и едяшут хлебцы, нарицающе их мясом божка своего злокозненного, и чрез то оные – человекожравцы есть. О чем думают неразумные, ибо когда пожрут божка своего, кому о пол лбами стукаться будут?

А жрецы их ложные, аки свины толстоборазные, и норовом же таковы. Ибо к работе не привыкшие, а только во церкви спеть, а после спать. И все, что неразумные божку сему в жертву несут, сами поповья сожирают, от того полны и бывают, а помощи от божка того нет как нет, ибо пожрали попы его обед. И рубища жрецов тех черны, аки перья воронины, а речи их – карканье суть, о бедах грядущих мнимо толкующее. Каркай, воронушка, на свою головушку!

И женок худоумством своим – нечистыми и неразумными считают, во всех бедах своих обвиняют, «ребром» непочто обзывают. А иные мужи, совсем ума лишившись, семью бросив и казну домашнюю покрав, с другими мужами совокупно жить уходят, монастырством там занимаются и иными огрехами нечестивыми с козами и прасятками малыми. Поругание тому и посрамление!

Хула на крест! Ибо висит на оном мертвец видом страшен. Зубовьями скалится, мослами сверкашет, а сам наг, на главе его вместо волос колючки растут, на ругах когти длинные, глаз щурится, а в ребрах след от удара колом осиновым! Сгинь, нечистая! Пропади, рассыпься!

Попам же от домов отказ, и прокорма лишить их надобно. На двор их не пущать, и самим в церквах не бывать. Боги Родные, вразумите внуцев своих, в чужебесии погрязших, гордыню забывших, имя потерявших, чужим разумом живущих, род свой не чтущих. Хула тем, кто не по прави!

От сей пагубы, Свароже, огради! Абы то одолеть, Перуне, силушки люду дай! В то безумие не впасти, Велесе, розуму ниспошли!

19 декабря 2004.

Следующие записи

Категории: