О кончине мира

О том, чем День Рода окончится, сказывают разно. Сказывают о том еще и так…

Вестимо, что свет белый восстал не вдруг во единый миг, не во единый миг он и сгинет. Рассвет помалу отгоняет темень, озаряя доселе скрытое, вечер же вновь скрадывает все то столь же неспешно. И то, что появляется, и то, что исчезает, в самом начале равно не заметны. И грядущую гибель никто не сумеет разглядеть, ибо не будет знаков, предвещающих ее – ни громов середь ясного неба, ни огненных букв в ночи, ни падучих звезд в виде мечей и копий.

Мир погибнет не в великом пламени, что пожрет всех и вся, вспыхнув до небес. Не рухнет небо на землю, погребая собой все живое, не наступит лютая бесконечная зима, на хлынет потоп, не обратиться земля в железо, чтобы не приносить больше урожаев, не народятся жуткие чудища, что изведут живых, а потом примутся друг за дружку. Нет. Просто мир, теряя былую тягу к жизни, жажду познания, устанет, пресытится, состарится и потом тихо уснет. Уснет, чтобы проснуться, когда настанет пора…

Молодость может страшиться старости и приближающихся знаков смерти, но старость принимает это знание спокойно. Жизнь будет уже не молода и все примет, примет Смерть. То ведь не тайна, то обычный закон жизни, что нет во всем мире ничего, что некогда возникнув, когда-нибудь не исчезло…

День Рода окончится тем, с чего начался – Ночью Рода, в которой не будет ничего и никого. Даже самого Рода…

21 апреля 2005 г.